Когда пьеса А.Н. Островского «Свои люди – сочтёмся» усилиями издателя М.П. Погодина прошла цензурный надзор и была опубликована в журнале «Москвитянин» в мартовском номере 1850 года, надцензурный орган (был в то время т.н. Комитет 2 апреля 1848 г.) выпустил такое «вразумление» автору: «Комитет считал бы полезным вразумить его, что благородная и полезная цель таланта должна состоять не только в живом изображения смешного и дурного, но и в справедливом его порицании; не только в карикатуре, но и в распространении высшего нравственного чувства: следственно, в противупоставлении пороку добродетели, а картинам смешного и преступного – таких помыслов и деяний, которые возвышают душу; наконец в утверждении того, столь важного для жизни общественной и частной верования, что злодеяние находит достойную кару ещё и на земле». Царь-император Николай I был более краток: «... напрасно напечатано, играть же запретить». А III Отделению повелевалось «иметь [автора] под присмотром». Вот же были времена. Теперь, конечно, нравы мягче. Теперь Островский – классик, пьесы его играть разрешается, можно. Раз можно, то и мы с удовольствием. Сегодня играем комедию «Свои люди – сочтёмся». Дальнейшие даты известны на несколько месяцев вперёд: