Новости

💫5 ноября 2026 года в 19:00 в Чеховском культурном центре писатель и искусствовед Елена Селестин представит свою новую книгу «Стиль во флаконе. Легендарные ароматы как язык искусства». Великие парфюмы — это больше, чем просто аромат. В них воплотились история, стиль и настроение эпохи. Автор предлагает взглянуть на парфюмерию как на полноценный культурный код, способный рассказать о времени не меньше, чем живопись, кино или архитектура. На вечере Елена Селестин расскажет, как стили ХХ века – ар-деко, сюрреализм, минимализм, постмодернизм и другие – проявлялись в разных жанрах искусства, включая парфюмерию. А также о самых влиятельных композициях ХХ и ХХI века. Вы узнаете: • как Chanel No. 5 стал самым известным ароматом XX века; • почему Miss Dior стал главным парфюмерным символом послевоенного времени; • как Shalimar и Jicky от Guerlain изменили представление о женственности; • как флакон превращается в настоящее произведение искусства; • почему великие духи не теряют актуальности десятилетиями. Книга «Стиль во флаконе» — это роскошный подарок для тех, кто интересуется историей моды и искусства. Издание оформлено акварельными иллюстрациями художницы Натальи Якуниной. Елена Селестин — писатель, журналист, искусствовед. Эксперт в области истории парфюмерии, культуры, искусства и моды, коллекционер винтажных ароматов. Автор бестселлеров «Тот самый парфюм» и «Красота вне возраста». Ведет авторские программы на радио, читает лекции и раскрывает секреты великих парфюмерных домов. Приглашаем ценителей прекрасного провести этот вечер в приятной и вдохновляющей атмосфере: задать вопросы Елене Селестин, получить автограф и познакомиться с редкими винтажными ароматами из её личной коллекции. 👉Регистрация по ссылке:

Знаете, как иногда случайная встреча меняет всю жизнь? В истории русского искусства есть совершенно кинематографичный сюжет, связанный с Андреем Петровичем Рябушкиным. Будущий мастер исторических полотен родился 29 октября 1861 года в семье тамбовских крестьян-иконописцев. В 14 лет он остался круглым сиротой. Скорее всего, его ждала бы судьба обычного сельского ремесленника, если бы не счастливый случай. В село Станичная слобода заехал студент Московского училища живописи, Андрей Харлампьевич Преображенский. Случайно увидев рисунки Андрея Петровича, он пришел в такой восторг, что забрал мальчика с собой в Москву, устроил его в училище и стал его покровителем. Его первая по-настоящему самостоятельная работа — «Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии» — была куплена Павлом Третьяковым для своей галереи. Сюжет этой картины художник не выдумал: он просто вспомнил сцену, которую подсмотрел в родном селе. Всю свою жизнь, уже будучи признанным мастером, Рябушкин оставался невероятно скромным человеком. Поселившись под Петербургом в усадьбе Дидвино, он жил почти безвыездно, занимаясь музыкой и живописью. Но главным источником его вдохновения и самыми строгими критиками были простые крестьяне. Художник постоянно бывал на их свадьбах, крестинах и семейных праздниках. Именно этот живой народный быт, который он изучал не по книгам, а сидя за общим столом, позволил ему так невероятно точно и тепло писать Древнюю Русь. Чтобы его исторические картины дышали правдой, Рябушкин сам собирал старинные ткани, утварь и костюмы, перерисовывал орнаменты в музеях и копировал древние фрески. Вглядитесь в его работы (например, в знаменитое «Московское застолье XVII века» или «Свадебный поезд») — в них нет суровой драмы передвижников. Вместо нее — сочные краски, теплый свет, живые эмоции и та самая добродушная ирония, с которой художник смотрел на родную ему русскую жизнь. Настоящий талант не зависит от происхождения. Он зависит от того, встретится ли на твоем пути человек, готовый изменить твою судьбу. Среди последних работ есть одна крошечная картина, ставшая реквиемом художника. «Новгородская церковь»: на голом холме, открытом всем ветрам, стоит старинный храм, как одинокий воин. Ветхие избы даже не поднимаются над линией горизонта. Андрей Рябушкин сделал невероятно много, но, глядя на его работы, остается ощущение, что этот «ясновидец минувших жизней» сказал далеко не всё, что мог.

Недалеко от библиотеки, в Камергерском переулке, стоит памятник Чехову: бронзовая фигура на гранитном постаменте, писатель задумчиво опирается на камень. Памятник открыли в 1998 году, но его история началась ещё в год столетия со дня рождения писателя. В 1960 году скульптора Михаила Аникушина пригласили участвовать в закрытом конкурсе на создание московского памятника Чехову. К тому времени он уже был автором памятника Пушкину на площади Искусств в Ленинграде. В декабре 1962 года именно Аникушину поручили дальнейшую разработку чеховского проекта. Работа растянулась на десятилетия: скульптор не мог признать найденный образ окончательным. В 1974 году художественный совет принял модель памятника, однако Аникушин не стал снимать с неё форму для отливки и продолжил поиски. Из воспоминаний Даниила Гранина: «Мастерская Аникушина была заставлена фигурками Чехова, он сделал чуть ли не две сотни вариантов и всё не мог остановиться. Это была требовательность к себе большого мастера». Скульптор говорил, что ищет состояние, которое «передавало бы температуру 37,1». В этой формуле должны были соединиться физическая хрупкость Антона Павловича и внутреннее напряжение, с которым писатель воспринимал чужую боль. Вместо торжественной представительности скульптор искал «состояние» человека — отсюда задумчивость фигуры, усталость в позе, отсутствие широкого жеста, обращённого к толпе. Увидеть своего Чехова в бронзе Аникушин не успел. В начале 1997 года он распорядился формовать фигуру в гипсе, а 18 мая того же года художника не стало. Памятник установили уже после его смерти. В создании монумента участвовали архитекторы Михаил Посохин и Марк Фельдман. Памятник в Камергерском — не просто знак уважения к знаменитому писателю. Он появился рядом со сценой, для которой чеховская драматургия стала частью собственной истории и основой нового театрального языка. Открытие памятника состоялось 27 октября 1998 года, в дни празднования столетия МХТ.