01.11.2026 09:11

📚 Классика в стиле глянец: 10 портретов героинь русской литературы, созданных нейросетью
👉 Мы хотим поговорить об известных героинях русской литературы. У каждого читателя в голове свой образ, но как их видит искусственный интеллект XXI века? Мы провели эксперимент и загрузили в нейросеть текстовые портреты из книг.
Результат оказался показательным: ИИ оценивает классическую красоту исключительно через призму стандартов глянца и бьюти-трендов из соцсетей. К фонам и пейзажам вопросов нет — отличные. А вот за историческую достоверность пришлось побороться. Например, далекие от подиумных стандартов фигуры Аксиньи Астаховой и Анны Карениной дались алгоритмам со скрипом.
В итоге нейросеть наложила единый фильтр на всю классику, из-за чего героини стали напоминать прекрасных барышень из современного модельного агентства. И все же это завораживает.
Предлагаем посмотреть, что у нас получилось: листайте карусель!
🔹Анна Аркадьевна Каренина — Лев Толстой, «Анна Каренина»
«...Она была очень красива...»; «...в выражении миловидного лица, когда она прошла мимо его, было что то особенно ласковое и нежное»; «Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице...»; «Красивая голова ее с выбившимися черными волосами из под высокой шляпы, ее полные плечи, тонкая талия в черной амазонке и вся спокойная грациозная посадка поразили Долли».
🔹Лариса Дмитриевна Огудалова — Александр Островский, «Бесприданница»
«Девица на выданье»; «...я еще молода, не знаю людей...»; «Огудаловы все таки фамилия порядочная, и вдруг за какого то Карандышева!»; «Очаровательное создание!»; «...одета богато, но скромно». Лариса так же хороша, как и ее сестры, которые вышли замуж из-за бедности и вышли неудачно: «...Старшую увез какой то горец, кавказский князек. Вот потеха то была… Как увидал, затрясся, заплакал даже – так две недели и стоял подле нее, за кинжал держался да глазами сверкал, чтоб не подходил никто. Женился и уехал, да, говорят, не довез до Кавказа то, зарезал на дороге от ревности. Другая тоже за какого то иностранца вышла, а он после оказался совсем не иностранец, а шулер».
Одно можно сказать точно: эта героиня не имеет ничего общего с привычной Ларисой из «Жестокого романса» Эльдара Рязанова.
🔹Любовь Андреевна Раневская – Антон Чехов, «Вишневый сад»
Автор дает лишь общие черты: ей около сорока лет, она сохранила молодость, красоту и изящество светской дамы. О внешности Раневской известно следующее: "...Вы все такая же великолепная..."; "...Даже похорошела… Одета по парижскому…"; "...ваши удивительные, трогательные глаза...".
Создается впечатление, что при генерации Раневской искусственный интеллект вдохновлялся образом Аллы Демидовой, сыгравшей ее в театре.
🔹Ася (Анна Николаевна Гагина) – Иван Тургенев, «Ася»
«...Жениться на семнадцатилетней девочке...»; «...девушку невысокого роста, в соломенной шляпе, закрывавшей всю верхнюю часть ее лица...»; «...Ася сняла шляпу; ее черные волосы, остриженные и причесанные, как у мальчика, падали крупными завитками на шею и уши...»; «...мы увидали темную головку Аси...»; «...кудри ей на глаза упали..»; «...Ася продолжала сидеть неподвижно, подобрав под себя ноги и закутав голову кисейным шарфом; стройный облик ее отчетливо и красиво рисовался на ясном небе...»; «...опустила свои длинные ресницы...»; «...Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине...».
Нейросети хорошо передают атмосферу, но путаются в исторических фасонах и тканях: невозможный по меркам ХIX века наряд для молодой девушки, вышедшей погулять. А в остальном – неплохая иллюстрация.
🔹Аксинья Астахова – Михаил Шолохов, «Тихий Дон»
«Губительная, огневая ее красота...»; «Яркая, бросающаяся в глаза красота ее привлекала внимание толпившихся у берега пехотинцев»; «Какая порочная красота! Кто это?.. Вызывающе красива, не правда ли?...»; «Что-то новое, властное появилось в посадке красивой головы, лишь пушистые крупные кольца волос были те же да глаза…»; «...несказанно-ласковое, горячее шепчут порочно-жадные красные губы, и медленно отводит взгляд, отворачивается, на смуглой шее два крупных пушистых завитка…»; «...спросила, не меняя серьезного выражения на смугловато-красивом лице...» и так далее.
Борьба с ИИ за комплекцию героини увенчалась победой: вместо стандартной современной дивы получилась полнокровная южная красотка.
🔹Маша Миронова (Марья Ивановна Миронова) – Александр Пушкин, «Капитанская дочка»
«...Дочь заслуженного воина, погибшего за отечество...»; «Тут вошла девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, с светло русыми волосами, гладко зачесанными за уши, которые у нее так и горели...»; «Она оставила свое крестьянское платье и одета была по-прежнему просто и мило».
Нейросеть добавила Маше глянца, но иллюстрация вполне «годная». Просто и мило. И лицо у Маши решительное.
🔹Настасья Филипповна Барашкова – Фёдор Достоевский, «Идиот»
«...День рождения, двадцать пять лет!»; «Удивительно хороша!»; «Это гордое лицо, ужасно гордое, и вот не знаю, добра ли она?»; «...при взгляде, например, на эти глаза: как бы предчувствовался в них какой-то глубокий и таинственный мрак. Этот взгляд глядел — точно задавал загадку...»; «На портрете была изображена действительно необыкновенной красоты женщина. Она была сфотографирована в черном шелковом платье, чрезвычайно простого и изящного фасона; волосы, по-видимому, темно русые, были убраны просто, по-домашнему; глаза темные, глубокие, лоб задумчивый; выражение лица страстное и как бы высокомерное. Она была несколько худа лицом, может быть, и бледна…».
Тут нейросеть переборщила с драматизмом, изобразив Настасью Филипповну чересчур измождённой – ей бы такой портрет, наверное, не понравился. Зато любезно добавила на картину загадочного мужчину, кто это – мы определить не смогли, – князь Мышкин? Рогожин? Федор Михайлович?...
🔹Вера (Вера Васильевна Бережкова) – Иван Гончаров, «Обрыв»
«...Лет двадцати двух – может быть, трех»; «...бледную, чистую красоту лба, закрытых глаз и на все, точно рукой великого мастера изваянные, чистые и тонкие черты белого мрамора, с глубоким, лежащим в них миром и покоем»; «Темные волосы с каштановым отливом лежали густою массою на лбу и на висках, ослепительной белизны, с тонкими синими жилками»; «Белизна лица матовая, с мягкими около глаз и на шее тенями».
Эта книжная девушка менее известна, чем остальные в нашей подборке, но для русской классики ее образ – знаковый. Вот так видит Веру искусственный интеллект.
🔹Анна Сергеевна Одинцова – Иван Тургенев, «Отцы и дети»
«...Одинцова была немного старше Аркадия, ей пошел двадцать девятый год...»; «...какая молодая, свежая, чистая...»; «Она поразила его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежали вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий...»; «...Этакое богатое тело! – продолжал Базаров. – Хоть сейчас в анатомический театр...»; «Нос у ней был немного толст, как почти у всех русских, и цвет кожи не был совершенно чист...»; «Коса ее развилась и темной змеей упала к ней на плечо...»; «...спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из под немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыбкою. Какою-то ласковой и мягкой силой веяло от ее лица...».
Насчет исторической точности платья есть вопросы, да и в остальном – ну-у-у… Возможно… Хотя для Одинцовой вышло как-то простовато. Гордая и холодная тургеневская дама представляется иначе.
🔹Наташа Ростова (Наталья Ильинична Ростова) – Лев Толстой, «Война и мир»
«...Наташе было шестнадцать лет, и был 1809 год...»; «...она в первый раз была в длинном платье, на настоящем бале, была еще счастливее. Они были в белых кисейных платьях с розовыми лентами...»; «Как она мила, красавица будет, – сказал Денисов...»; «И как она танцует, какая грация! – помолчав немного, опять сказал он...»; «...князь Андрей любовался в особенности на ее робкую грацию...»; «Две замечательно хорошенькие девушки, Наташа и Соня...».
И напоследок — любимая героиня всех времен и народов! Нам кажется, попадание стопроцентное.
Источник: godliteratury.ru.
Проект «Классика в картинках» реализуется при Грантовой поддержке Движения первых.
Источник: Дом культуры «Маяк»