М. И. АХМЕТЗЯНОВ, Ф. Л. ШАРИФУЛЛИНА. КАСИМОВСКИЕ ТАТАРЫ (ПО ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИМ И ЭТНОГРАФИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛАМ). 2010 Г. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК. Начало формирования данной группы относится к середине XV в., когда на территории Русского государства, в условиях сложной политической обстановки, было образовано татарское ханство. Оно располагалось на Мещерской земле, центром которой являлся Городок (Городец Мещерский), известный впоследствии как Царевичев городок, Хан-Керман, Касимов. Последнее название было получено от имени владельца - золотоордынского царевича. Предпосылки и причины образования татарского ханства не всегда трактовались буржуазными историками с объективных позиций. Так, В. В. Вельяминов-Зернов считал, что создание царства являлось добровольным актом со стороны московского князя и имело сознательный расчет: с одной стороны, с помощью касимовских татар охранять с юга русскую границу, с другой – «царька, родственника хана казанского всегда, когда угодно, можно было напустить на Казань. Главнейшую опасность для Руси представляло царство Казанское; Казань, только что возродившаяся, еще свежая силами, грозила захватить власть в свои руки». Эту точку зрения о причинах создания Касимовского царства поддерживали Н. М. Карамзин, Г. Перетяткович и другие российские историки. Казанский ученый М. Г. Худяков полагал, что «на образование этого удела нельзя смотреть, как на добровольную меру русского правительства, напротив, оно явилось одним из главнейших результатов одержанной Улу-М ухамметом победы и первой попыткой ханов татарских вступить в непосредственное управление на русской земле в качестве удельных князей». В пользу касимовских царей с русских земель шло определенное содержание: «А что шло царевичю Касыму и сыну его Даньяру царевичю с вашее земли при твоем деде ... а то тобе давати с своее земли царевичю Даньяру». Договорная грамота рязанских князей 1496 г. свидетельствует, что они платили татарскому царевичу ясак, который едва ли может быть чем-либо другим, как не тем самым, что шло царевичам Касиму и Данияру: «А имети ли у тебя выход и царевичев ясак с твоей отчины треть по старым дефтерям?». Кроме дачи с Рязанской земли, в Царевичев городок, в пользу управляющего там царевича, шел от великого князя московского «выход»: «А дети мои ... дают сыну моему Василию с своих уделов выходы в Царевич городою». До тех пор, пока Рязанское великое княжение сохраняло кое-какую самостоятельность, «ясак», который давали рязанские князья в Царевичев городок, был обязательным от «выхода» Московского. По мнению историка советского периода М. Г. Сафаргалиева, причины и история возникновения Касимовского ханства были обусловлены феодальными распрями, характерными в 1-й пол. XV в. для Русского государства и Золотой Орды. Весной 1445 г. Улу-Мухаммет отправил своих сыновей, Махмутека и Якуба, против князя Василия. Тот выступил к ним навстречу и попал в плен. За свое освобождение князь обязался дать хану откуп в двести тысяч рублей и выполнить ряд требований, одно из которых, видимо, было связано с Мещерскими местами. Он возвратился в Москву с «многие князю» татарскими и сыновьями казанского хана, Касимом и Якубом, которые основали в Мещерских местах Касимовское ханство во главе с царевичем Касимом. По поводу конкретной даты передачи города имеется несколько мнений. Наиболее аргументированной представляется дата, предложенная М. Г. Сафаргалиевым. Он приводит текст договорной грамоты, из которой ясно видно, что в 1445 г. Городец принадлежал Касиму и в его пользу шла уплата «дани и «выхода». В XV в. татары управляли, кроме Касимова, рядом других городов с их волостями. Одним из них был Звенигород, в котором в 1449-1450 гг. правили царевичи Касим и Якуб, а в 1493 г.- Абдул-Летиф, ставший впоследствии казанским ханом. Каширой, Серпуховом и Хотунью в 1495-1502 гг. владел казанский хан Мухаммед-Эмин. Несколько раньше, в 1486 г., Каширой правил крымский царевич Нур-Даулет, а в 1517 г.- бывший казанский хан Абдул-Латиф. Он был еще с 1508 г. владельцем Юрьева. Калуга в 1552 г. находилась под властью астраханского хана Дервиш-Али. Позднее в такие северные города, как Белоозерье, Вологда, московские правители ссылали неугодных им татарских ханов, беков и служилых татар. Со временем татары либо выезжали, либо ассимилировались среди местного населения. Примечательно, что наиболее значительным и стойким, в этническом отношении, являлся Мещерский удел с центром в Касимове. В отличие от других татарских уделов на территории Руси, городком Касимовым управляли только Чингизиды, точнее Джучиды, ветвь Тукай-Тимура. Касимовское царство просуществовало более двухсот лет, вплоть до последней четверти XVII в. Его территория простиралась на 200 верст вокруг Касимова до городов Краснослободск, Темников и включала в себя уезды: Касимовский, Елатомский, Шацкий, Темниковский. Этнический состав Касимовского ханства, по сравнению с другими уделами, отличался значительной пестротой и наличием тюркского компонента. На это указывал В.В. Вельяминов-Зернов: «Касимов заселен был издавна татарами и иноверцами». Далее он уточняет: «бесермянин, то есть мусульманин, ... Мордвин, ... Мачярин, очевидно - то же, что Мещерин, Мещеряк. Часть мещеряков исповедовала мухамеданство». Археологические материалы свидетельствуют о том, что наиболее древними насельниками являлись финские племена. Они оставили в Верхнем Поволжье и Волго-Окском междуречье городища, известные под названием дьяковских и городецких. В числе потомков племен, относящихся к городецкой культуре, была мордва, издавна заселявшая всю местность вокруг городка Мещерского. Следы оставленных ею курганов и погребений до сих пор сохранились около татарских деревень Темгенево, Мунтово, Собакино, Ахматова, жители которых помнили о том, что по соседству с их предками жила мордва - мокша. В XVI в. часть мордвы исповедовала ислам. Позднее они, видимо, смешались с касимовскими татарами. О древнем пребывании мордвы в Касимовском уезде говорит ряд названий, звучащих по-мордовски. Среди касимовских татар до сих пор известна фамилия Ерзин. От мордовских племен ведут свое происхождение касимовские татары рода Буртасовых, Сапаровых и Минеевых. Также прослеживались следы марийцев (черемисов), но в XV в. память о пребывании их здесь исчезла, а летописи XV-XVI вв. заменили «черемись» на «мещеру». Представители племени «мещера» (можары, мочары), вернее, та ее часть, которая, по словам В. В. Вельяминова-Зернова, «исповедовала мухамеданство», видимо, приняла участие в формировании субэтноса касимовских татар. Вопрос об этнической принадлежности мещеры остается до сих пор спорным. Одни исследователи приписывали ей финское или угорское происхождение. Другие видели в мещере отюреченных угров. В позднейших грамотах под мещеряками обычно подразумевались татары-мишари. Предки цокающей группы мишарей ко времени образования Касимовского царства уже жили, по мнению Р. Г. Мухамедовой, на территории Кадомского уезда, куда они переселились в конце XIII - начале XIV в. из района Золотаревского городища (на юге Пензенской губернии) с потоком золотоордынского населения. На его следы указывают обнаруженные в окрестностях города Касимова клады (Новоберезовский, Михайловский и др.) золотоордынских монет. Тюркские группы, принявшие участие в этногенезе мишарей, сыграли определенную роль и в формировании касимовских татар. Мишари не растворились в среде касимовских татар, несмотря на то что между ними издавна имелись этнокультурные контакты. О проникновении в край тюркских племен можно судить и по ряду археологических памятников Рязанского края XIII-XIV вв., содержащих материалы, характерные для булгарской культуры. Они свидетельствуют, по мнению А. Х. Халикова, о сохранении на этой территории предшествующего населения, теснейшим образом связанного с культурой Волжской Булгарии. Известно, что зимой 1236/37 г. значительная часть булгар была вынуждена бежать от нашествия монголов и поселиться на берегах Оки. Междуречье Оки и Мокши являлось одним из значительных рынков сбыта для булгар. Они имели тесные связи с местным населением и сильное влияние на культуру мордовского населения. Этнический состав дружины, с которой пришел в Мещеру царевич Касим, неизвестен. Видимо, в нее вошли представители разных тюркоязычных племен, являвшихся, так же как и сам царевич, выходцами из Золотой Орды. Примечательно, что одно из племен было, вероятно, кавказского происхождения или просто испытавшее влияние иберийско-кавказских языков. Данное племя могло появиться в дружине Касима во время пребывания царевича на «Черкасской земле», где в XV в. имел место северокавказский этнический компонент. Видимо, не случайно некоторые авторы отмечали, что физический тип касимовских татар «Ни в чем не отличается от чисто кавказского». Язык этого племени, принявшего участие в формировании касимовских татар, по своим основным признакам был близок к ногайскому и частично к кумыкскому языкам. Из исторических источников известно, что в 1446 г. в Касимовское ханство из Казани выехали вместе с сыновьями казанского хана Улу-Мухамета, Касимом и Якубом, их придворные казанцы. И в более поздние времена, в 1487, 1546, 1551 гг., в Касимовском царстве оседали группы казанцев, причем иногда весьма значительные. В 1-й пол. XVI в. с касимовским ханом Шах-Али, трижды восседавшим на казанском престоле, в Касимов переехали его сторонники из числа казанцев. В истории остались имена некоторых из них: Уразми Канбаров, Муралей (Нур-Али)-мурза и другие, всего 84 человека. Часть казанцев попала в Касимовское царство в 1552 г., после завоевания Иваном Грозным Казанского ханства, когда оставшихся знатных казанцев царь «... вывел вместе с средними людьми и роздал им поместья в городах и волостях московских …». В Касимовское царство русское правительство высылало нелояльных к русскому царю казанских татар-феодалов. По преданию, туда была вывезена казанская регентша Сююмбике. Из сохранившихся до наших дней родословных-шеджере некоторых касимовских татар (Акчуриных, Максутовых, Бурнашевых, Костровых и др.) видно, что их предки были выходцами из Казанского ханства. С XII в. в Мещерском крае стали появляться выходцы из Крыма, в частности из рода Ширин, сыгравшего значительную роль в делах Касимовского ханства. С ними связывали свое происхождение Ширинские и Гиреевь. В 1458 г. Городцом владел крымский царевич Нур-Даулет. Затем там правили Сатылган, Джанай. Вместе с ними из Крыма приходили их дружины, постепенно оседавшие на территории Касимовского царства. И в более позднее время, в XVI - XVII вв., крымские степняки-кочевники различными путями проникали на Рязанскую землю. У татар д. Колубердеево (Ташенка) сохранилось предание о том, что их деревня образовалась на месте земель, розданных пленным крымцам или туркам. Возможно, в какой-то степени это подтверждается и татарским названием деревни – «Колубердеево», что с татарского переводится как «данная рабам». В качестве пленных в Касимовское царство попадали и женщины, захваченные во время военных походов, предпринятых московским правительством. Об этом свидетельствуют некоторые архивные материалы и легенда о том, что в 1678 г., в царствование Федора Алексеевича, в «Чигиринском» военном походе в Малороссию особо отличились касимовские татары во главе с Сент-Бурханом. Ими был захвачен большой полон: «Добычу, полон захватила дружина отважных татар! Набег совершен не из легких, приказ был одобрен царем! Обоз из полячек прекрасных с победой в Касимов везем!». В царстве проживали также выходцы из Сибирского ханства. В 1614 г. правителем Касимова был назначен сибирский царевич Арслан Алиевич, затем его сын Сеид-Бурган, мать которого Фатима-Султан была последним правителем города. Вместе с сибирскими царевичами прибывали его дружины и домашняя челядь. Письменные источники и устные предания свидетельствуют о притоке населения, которое привели с собой ханы Ураз-Мухаммед и Саин-Булат из киргиз-кайсацких орд. О казахском происхождении этих ханов и отдельных родов свидетельствуют родословные Шакуловых, Девлеткильдеевых, Максутовых, Тевкелевых и др. Старожилы д. Мунтова (татарское название - Мылты) сохранили предание о принадлежности их предков к роду «мылты». Подобное название родового подразделения (кыркмылтык) есть и у казахов Куня-Ургенчского района. В формировании касимовских татар приняли активное участие ногайцы. Они попадали в Мещеру различными путями: по приглашению, самовольно, в качестве пленных. Московское правительство усердно приглашало на службу ногайских мурз, обещая им землю и денежное жалованье. В Касимове и его окрестностях проживали представители таких знатных бекских родов, как Джалаир, Мангыт (мурзы Мангитские или мурзы Мансуровы), Кипчак (князья Мамакаевы). Известно, что группа служилых ногайцев была переведена в Касимов из Ярославля и Романова. У Мамиша Давлетмаметовича Тевкелева, предки которого являлись ярославскими мурзами, были поместья в Касимовском уезде. Одно из его имений было отдано в качестве приданого дочери Ураз, вышедшей замуж за касимовского мурзу Шакулова, а имение в Керенском уезде - другой его дочери Зулейхе, бывшей замужем за керенским мурзой Максютовым. Часть ногайцев самовольно проникала через проторенные ими дороги. Этому не препятствовала вся оборонительная система Руси, в частности засечные линии, которые находились в запущенном состоянии. Для Больших Ногаев излюбленной дорогой был старый Ногайский шлях, разветвления которого вели в мордовские места, в Верхоценскую волость, в Рязанскую землю. Всеми дорогами они проникали до реки Оки и за Оку. В официальных документах неоднократно отмечалось о «приходе ногайских людей на мещерские места ... идучи в Крым или из Крыма в Ногай». Ежегодно южная часть государства (на востоке до мордовских и понизовых мест, на западе до заоцких городов) подвергалась «ногайским нападениям». Многие из ногайцев оставались на постоянное жительство: «Иные татаровя живут без выходу». Кроме того, в Касимове содержали тех ногайцев, которые попадали в плен. Более всего следы ногайского населения сохранялись в татарских поселениях Алишево, Шегашаново, Толстикова, жители которых называли себя «нугай». Ногайским князьям Мамакаевым принадлежал лес «Мамак урманы». Исследования языковедов показали, что ногайский компонент прослеживается также и в говоре касимовских татар. Антропологические исследования, проведенные в конце 40-х гг. ХХ в. Т. А. Трофимовой, показали, что среди касимовских татар преобладает темный европеоидный тип (памиро-ферганский) и монголоидная примесь. Памира-ферганский тип был распространен в сарматскую эпоху в степях Нижнего Поволжья, а позднее - в составе населения Средней Азии (узбеков, таджиков). У касимовских татар был высокий процент (7,2%) эпикантуса (признака, позволяющего установить участие монголоидного элемента) по сравнению с другими группами татар. В этом отношении касимовские татары более близки к казанским татарам из Арского района (4 % эпикантуса), которые являются, кроме касимовцев, наиболее монголоидной группой среди всех поволжских татар, что сближает их с ногайцами-едисанцами. Продолжение следует. Иллюстрация: П.А. Панкин. «Хан Касым». Из художественной коллекции «Касимовские правители, цари и царевичи» (Открытые источники). Источник: Ахметзянов М. И., Шарифуллина Ф.Л. Касимовские татары (по генеалогическим и этнографическим материалам). 2010 г.