М. И. АХМЕТЗЯНОВ, Ф. Л. ШАРИФУЛЛИНА. КАСИМОВСКИЕ ТАТАРЫ (ПО ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИМ И ЭТНОГРАФИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛАМ). 2010 Г. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК Другим источником, свидетельствующим об этногенетических связях касимовских татар, являются родовые, семейные знаки - тамги. Названия и формы большинства тамг аналогичны с таковыми у ногайцев. Наиболее распространенной у касимовцев была тамга в виде гребня, которая называлась«найман» (у ногайцев рода найман подобная тамга называлась «гребень» - тарак). Аргынский род «тарак» известен у казахов. Тамги в виде полумесяца, сабли, дуги и ряд других имели аналогии у ногайцев таких родов, как мангыт, канглы, кыпчак, кытай, есеней. Некоторые тамги с изображением круга (солнца), восьмерки, спирали, молотка, вилы были характерными не только для касимовских татар и ногайцев, но и башкир и других тюркских народов. Особенно заметны ногайско-башкирские параллели в тамгах касимовских татар, проживающих за Окой. Особенности политического и социально-экономического развития обусловили своеобразие этнической истории касимовских татар. Основу их этнического субстрата составили финно-угорские и тюркские племена, обитавшие на землях Мещерского края еще до образования Касимовского ханства. В качестве этнического супер- страта выступили выходцы из Казани, Астрахани, Крыма, Сибири, киргиз-кайсацких и ногайских орд, оседавшие на территории царства в течение XV - XVII вв. Этногенетическое взаимодействие этих племен и народностей оказало большое влияние на формирование и развитие традиционной культуры касимовских татар. В ней наиболее наглядно проявились сложные процессы политической и социально-экономической истории данной группы татар. История Касимовского ханства была тесным образом связана с историей Казанского ханства, раздиравшегося в 60-х гг. XV в. междоусобными распрями. В 1467 г. царевич Касим, пытаясь занять ханский престол после смерти своего брата Махмута, казанского хана, организовал на Казань поход, в котором участвовали также и московские войска. Дальнейшие династические споры значительно осложнили международное положение Казанского ханства. Воспользовавшись этим, Москва взяла реванш. В 1487 г. был организован поход русских войск на Казань, завершившийся установлением вассальной зависимости нового хана Мухаммет-Эмина от московских правителей. В результате Иван III принял титул князя Булгарского, а династические споры в Казани были прекращены русскими. Правители Касимовского царства имели титул царевичей, кроме тех лиц, которые ранее, до воцарения в Касимове, где-нибудь были ханами: Нур-Даулет Крымский, ШахАли Казанский. Они сохранили титул царя (хана). Из правителей Касимова первым получил титул царя Сеин-Булат (Симеон Бекбулатович), который после крещения в 1573 г. оставил Касимов. Положение татарских царевичей на сословно-иерархической лестнице феодальной знати в России было настолько высоким, что даже в середине XVII в. они считались «честью ... бояр выше, а в думе ни какой не бывают и не сидят». В Государевом родословце середины XVI в. имена татарских царевичей помещены непосредственно за потомками удельных князей московского дома. До 1486 г. Титул касимовских ханов переходил по наследству (включая правление Касима и его сына Данияра). После Данияра касимовские цари и царевичи назначались по усмотрению русских правителей. Своего «апофеоза» в этом качестве, то есть наибольшего значения для Русского государства, Касимовское царство достигло в 1-й пол. XVI в., когда основной целью московской внешней политики стал «восточный вопрос» - подчинение Казанского ханства. В 1551 г. казанцы, во главе с представителем высшего духовенства сеидом Кул-Шерифом и князем Бибарсом Ростовым, были вынуждены предложить возглавить Казанское ханство касимовскому хану Шах-Али, который согласился стать казанским ханом в третий раз. В Казани располагалась ханская гвардия, состоявшая из касимовских служилых татар. Численность их была, видимо, значительной. По сообщению «Казанского летописца», в 1521 г. во время резни в Казани погибло пять тысяч касимовских татар ханской гвардии. Однако задачи московской политики не были решены. Хан Шах-Али не спешил учитывать интересы московских политиков. Он был недоволен тем, что в его правление передавалось не все Казанское ханство, а всего лишь его половина. Шах-Али не выполнял условий договора об освобождении русских пленных, а на требование ввести в Казань русские войска, ответил, что не впустит их в исламский город. Московские правители относились к касимовским татарам настороженно, с недоверием. Об этом свидетельствует тот факт, что накануне взятия Казани в 1552 г. Иван Грозный, приказав войскам готовиться к штурму, дал особое распоряжение насчет Шах-Али и касимовских татар. Им не разрешили идти на приступ города и включили в состав той части войска, которая должна была оберегать тыл атакующих русских полков. Очевидно, что в середине XVI в. ситуация с касимовскими царевичами значительно изменилась в отношении их роли: они перестали быть «послушными орудиями» в руках московских правителей, пытавшихся подчинить себе Казань мирным путем. Гибкая политика касимовских ханов и функционирование Касимовского ханства в качестве буферного государства тормозили военную экспансию Москвы в отношении Казанского ханства, обеспечив тем самым его населению жизнь и относительно мирное существование в течение нескольких десятков лет, вплоть до его завоевания в 1552 г. Касимовские татары сыграли, несомненно, огромную роль в защите русских границ от набегов кочевников. Расположение царства на основном оборонительном рубеже Русского государства, который на юге протянулся по берегу Оки, предопределило судьбу отрядов касимовских царевичей в XVI в. Татарские князья с их уланами и казаками создавали кордон против восточных набегов кочевников. Южная граница Московского государства получила организованную и постоянную защиту. Они несли сторожевую службу на «Казанской Украине» и на Волге, перехватывали посольства из Казани в Крым и обратно. Условия военной службы татар были очень тяжелыми: скудное походное питание, физические лишения, постоянное пребывание верхом на конях, болезни подтачивали здоровье служилых людей. Таким образом, в Касимовском царстве ценой тысяч человеческих жизней происходило оформление института служилых татар, первоначально известных как «служилая мещера». Использование татар на московской великокняжеской службе имело давние традиции. Отдельные татарские мурзы, выходцы из Орды, уже с конца XIV в. переходили на военную службу к московским князьям, например, к Дмитрию Донскому - Алабуга и Серкиз, к Василию Васильевичу - царевич Бердыдат. Служилые татары обычно группировались в отряды, из которых создавались отдельные полки, а иногда и большое войско, как, например, у Мухаммет-Эмина и Нур-Даулета, выступивших в 1501 г. против Орды. У Шах-Али было 30-тысячное войско. Отряды и войска служилых людей из Мещерской земли принимали участие в походах русских войск. Они часто выступали под командованием касимовских ханов, например, в 1480 г. во главе с Нур-Даулетом, в 1487 г. - с Мухаммет-Эмином, в 1490 - 1491 гг. с Сатылганом, в 1501 г. - с Нур-Даулетом и Мухаммет-Эмином, в 1505 г. - с Сатылганом и его братом. В конце 1555 г. касимовские служилые татары были включены в состав русского войска, отправлявшегося воевать против шведов, а затем против Ливонии. В начале XVII в. касимовцы были снаряжены сторожить крымскую границу. Наряду с военными походами русское правительство отправляло их вожаками и переводчиками (толмачами) к послам, ездившим в Орды, а иногда одних посылали с грамотами или для переговоров, как, например, в 1553 г. городецкий татарин ЯнБулат приезжал в Москву от посла Данилы Губина с донесением из ногайских улусов. Вознаграждением за несение службы были земельные пожалования - поместья, становившиеся нередко наследственными. Ими владели целые группы татар или каждый в отдельности. В свою очередь «... служилый человек с поместья должен был содержать себя и свою семью и быть готовым к походной службе конным и оружием». Территория царства, издавна освоенная земледельческим населением, заселялась служилыми татарами не сразу. Раздача земель вокруг города Касимова происходила вплоть до середины XVII в. Об этом свидетельствуют отдельные записи из Древних актов и грамот. В них говорится о разделе имения Касимовского уезда в селе Подлипках между служилыми татарами Коскеем Карамышевым и Девлеткеем Девлетказиным; о разделе имения между служилыми татарами Кадриком Биманаковым и Донном Торгасовым в селе Старбаево; об отделе поместной земли служилым татарам в селе Лому, в деревнях Болотцы, Келдышево, Купреяновской и т. д. Перед большим походом правительство выдавало служилым людям жалованье. Иллюстрация: «Тамги». Из книги Ахметзянов М. И., Шарифуллина Ф.Л. Касимовские татары (по генеалогическим и этнографическим материалам). 2010 г. Источник: Ахметзянов М. И., Шарифуллина Ф.Л. Касимовские татары (по генеалогическим и этнографическим материалам). 2010 г.